Актуальное

Моя работа – выглядеть плохим человеком. Как мы перепутали начало дискуссии с ее концом: 9 лет #MeToo

ВВС рискует попасть в «спираль смерти». Почему в медиакорпорации увольняют сотнями?

Журналистика или «пропаганда здравого смысла»? Феномен беларусской редакции Nexta, драйвера протестов 2020 года

«На его зарплате было много журналистов». Как медиа помогали Харви Вайнштейну скрывать его тайну

«У нас нет плана по управлению сверхинтеллектом». Почему IT-корпорации требуют замедлить развитие ИИ-моделей?

Что мы сделали, чтобы он нас не выгнал? Когда и почему атаки на медиа перестали волновать общество

«Продолжает наносить вред и после решения суда» Что изменилось после процесса над Meta?

Как меняются стандарты журналистики в экзайле? И можно ли перепостить контент из соцсетей без глубокой проверки?

Пострадавшая не обязана быть Жизель Пелико: какие уроки мы забыли вынести спустя 2 года

Тайная съёмка и проплаченные опросы. Как британские журналисты проверяли ультраправую партию?

«Я вышел из банка и направился навстречу ужасу». Как журналисты освещали 11 сентября

А вам точно надо знать, что я чувствовала в тот момент?