Согласно отчёту Reuters Digital News Report, 65% мировых редакций уже пытаются переводить тексты с помощью искусственного интеллекта. Перевод стал одной из самых желанных ИИ-опций, но интерес к нему проявляет пока лишь четверть читателей (24%).
Но может ли ИИ помочь преодолеть устный языковой барьер? Чтобы разобраться в этом, мы поговорили с преподавательницами иностранных языков Викторией Зеленко и Натальей Колтаковой а также с журналисткой, которая публикуется в польских медиа, Юлией Алексеевой.
Мы хотим сохранить доверие нашей аудитории и поэтому открыто рассказываем о том, как технологии искусственного интеллекта (ИИ) используются в наших рабочих процессах.
Мы убеждены, что ИИ – это эффективный ассистент, но не замена человеку. Ни один наш материал на сайте и в социальных сетях не публикуется без проверки и финального редактирования опытным редактором. Узнать больше.
Unsplash: Megan Qualley
Тимофей Черненко – журналист со специализацией в медиатрендах и технологиях, операционный менеджер проектов.
Поможет ли ИИ перепрыгнуть барьер?
Языковой барьер – это препятствие, которое разделяют на два типа. Как объясняет преподавательница английского языка Виктория, первый – это когда нам сложно сформулировать свои мысли из-за недостатка знаний: лексики и грамматики. Преподавательница польского языка и основательницей языковой школы «Super Szkoła» Наталья Колтакова описывает этот этап как «stadium pieska» («стадия щенка»), когда человек всё понимает, но разговорных навыков недостаточно, чтобы поддержать беседу. Второй тип барьера проявляется в виде психологического страха.
Искусственный интеллект может помочь как с первым, так и со вторым барьером. С ним мы можем создать «тепличные» условия для тренировок перед публичными выступлениями или рабочими созвонами. В симуляции разговора можно проговорить спич заранее.
Тренировки с нейросетью или работа в приложениях вроде Duolingo могут стать первой ступенью в изучении языка. Это безопасный старт, но на нём не избавиться от психологических зажимов. Виктория отмечает: чтобы перешагнуть барьер, всё равно придётся выйти к людям и получить свою «маленькую дозу страха». Сначала с коллегами или друзьями, а затем и с незнакомой аудиторией.
Наталья отмечает, что когда люди изучают славянские языки, которые похожи между собой, они могут додумывать грамматические формы и придумывать несуществующие слова.
ИИ – это машина, а не учитель. Он не может защитить нас от ошибок, например, в падежных окончаниях, потому что сам регулярно в них путается. У алгоритмов ещё нет сложной аналитической базы, которая позволяет построить долгий смысловой диалог, отмечает Наталья.
Виктория говорит, что допускать ошибки нормально вплоть до уровня С1. Попытка изучить каждую речевую неточность приведёт к полотну из правок, что только убьёт мотивацию. Гораздо эффективнее настроить нейросеть на поиск критических ошибок, из-за которых может меняться смысл того, что вы хотели сказать на самом деле.
Культурный барьер ИИ
Искусственный интеллект может помочь с тренировками, но у самих нейросетей есть проблемы с языками – а точнее, с контекстом и культурными нюансами. ИИ-модели часто переводят буквально и слабо понимают, кто с кем говорит, насколько разговор должен быть формальным и какой подобрать тон, объясняют исследователи из Центра новостей, технологий и инноваций (CNTI).
С устойчивыми выражениями у машин тоже тяжело. К примеру «street food» с английского на суахили (язык в Восточной и Центральной Африке) алгоритм перевёл слово в слово как «еда у дороги». В общих чертах, всё верно, но как раз в небольших деталях и кроется неточность. Также ИИ может быть «стереотипным» и автоматически делает в текстах всех врачей мужчинами, а медсестёр женщинами, отмечают исследователи из CNTI.
Похожую «погрешность» Виктория замечает, когда генерирует диалоги для своих уроков:
Из-за этого журналистка польского медиа Krytyka Polityczna Юлия Алексеева считает, что искусственному интеллекту можно доверить только короткие заметки, например, прогноз погоды или спортивные результаты. Но переводить репортажи или аналитику целыми абзацами нельзя.
Журналистка использует ИИ-модели только для поиска синонимов или перевода сложных терминов из тюремной, военной или правовой сферы. Но затем она всё равно перепроверяет слова в словарях, Википедии и публикациях польских СМИ.
Цена машинной погрешности
Слепое доверие нейросетям уже приводит редакции к факапам. Журнал Press Gazette собирает кейсы, когда медиа публикуют выдуманные ИИ факты или колонки фейковых авторов. Газете The New York Times пришлось давать опровержение после того, как она напечатала сгенерированную нейросетью выдержку из речи канадского политика Пьера Пуальевра под видом его реальной прямой речи.
А технологическое медиа Ars Technica уволило репортера Бенджамина Эдвардса, который прогнал через ИИ блог разработчика Скотта Шамбо и вставил в материал придуманные нейросетью цитаты.
«Это серьёзное нарушение наших стандартов. Прямые цитаты всегда должны точно отражать то, что на самом деле сказал источник», – заявил главный редактор Ars Technica Кен Фишер.
Чтобы не плодились фейки, медиа вводят контроль. В агентстве Reuters закрепили правило: ИИ помогает переводить тексты и расшифровывать записи, но решение о публикации всегда принимает человек.
По такому же пути идут и локальные СМИ. Главред канадского Journal Métro Оливье Робишо каждый день вручную проверяет машинные черновики, проводит фактчекинг и добавляет контекст.
«Идея заключается в том, чтобы использовать ИИ для выполнения простых задач, чтобы журналист из плоти и крови мог заниматься сложными задачами, – сказал Робишо. – С помощью ИИ я мог бы подготовить 20 или 25 таких [простых] статей и при этом у меня осталось бы время для работы над оригинальным репортажем. Цель состоит в том, чтобы тратить меньше ресурсов на простые новостные материалы, которые не всегда приносят значительную отдачу от вложений».
В будущем ИИ разрушит барьеры?
В изучении языка с ИИ есть риск «иллюзии прогресса». Человеку может казаться, что общение с ботом развивает его навыки, но на самом деле реального продвижения нет, объясняет Виктория. Машина не может научить невербальной коммуникации и считыванию чужих эмоций.
Поэтому искусственный интеллект не сможет заменить классическую учёбу. Журналистка Юлия Алексеева считает, что для профессиональной работы с текстами нужен прочный фундамент, иначе вы просто не заметите стилистических искажений алгоритма.
С ней согласна и Наталья Колтакова. Она советует начинать учить язык с живым педагогом еще до переезда в другую страну. Если «нахвататься» языка самостоятельно или через приложения, можно заучить неправильные формы слов. А чтобы избавиться от таких устойчивых ошибок, может потребоваться очень много времени.
Еще один психологический барьер, который ИИ не поможет преодолеть – это страх своего акцента. Юлия считает, что не стоит стесняться неидеального произношения. Аудитория и так понимает, что вы иностранец, и в этом нет ничего критичного.
Наталья отмечает, что полностью избавиться от акцента могут только дети. Взрослый человек даже на уровне C1 или C2 сохранит небольшие фонетические нюансы. Но носители языка чаще всего ценят грамотную и красиво построенную речь.
